Математика и романтика

Description

ББК 22.1 51 К56 УДК 51 (023.11) Кованцов Н. И. Математика и романтика. Киев : Вища школа. Головное изд-во.— 1980. 136 с. 20201. 1702040000. В книге рассказывается о том, как, следуя внутренним законам развития, математическая мысль пришла от попыток решения великих задач древности к замечательным открытиям последующих времён (конические сечения, метод координат, решения алгебраических уравнений в радикалах, теорема Руффини-Абеля, теория Галуа и т. д.). Математические рассуждения перемежаются беллетризованным изложением историко-математических фактов (Анаксагор в темнице, юность Архимеда и его гибель, Декарт на пиратском корабле, диспут между Тартальей и Феррари и др.). «Сухая» математика соседствует со стихотворными отрывками из художественных произведений. За исключением отдельных мест (поля, группы, расширения уравнений в радикалах), изложение всюду элементарно. Для учащихся физико-математических школ. Книга может быть полезной старшеклассникам общеобразовательных средних школ и всем любителям математики и её истории. Ил. 38. Список лит.: 11 назв. Редакционная коллегия: член-кор. АН УССР А. В. Скороход (ответственный редактор), проф. Л. А. Калужнин, проф. Я. Я. Кованцов, доц. В. И. , доц. Я. доц. Ю. М. Рыжов, доц. М. И. Ядренко (заместитель ответственного редактора), канд. пед. наук Л. В. Кованцова. Редакция литературы по математике и физике Зав редакцией Е. Л. Корженевич. К 20201 008 363 — 80 1702040000 М211 (04) — 80 © Издательское объединение «Вища школа», 1976 © Издательское объединение «Вища школа», 1980 с изменениями ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ Дорогие друзья! С малых лет каждый из вас изучает математику. Кто — с интересом, кто — с безразличием. Правда, если вы учитесь не только в обычной, но и в специализированной физико-математической школе, то, надо полагать, занимаетесь вы математикой не по принуждению, а по внутреннему влечению. Однако — и те, кто учится лишь в одной школе, и те, кто совмещает эту учёбу с учебой в специализированной школе,— всегда ли вы отдаёте себе отчёт в том, чем именно привлекает вас математика или, наоборот, чем она отвращает вас от себя? Можно любить науку за строгую согласованность её истин, за ее силу и многогранность, можно, наоборот, питать нелюбовь к ней за её сухость и за её кажущуюся ненужной сложность, за немотивированную искусственность её построений и т. д. Но эта любовь и эта нелюбовь будут представлять собой нечто поверхностное и непрочное, что-то случайное и необязательное, если от вас ускользнет то, что можно было бы назвать душой науки, её умом и её интеллектом, её духовной красотой и её гармонической утончённостью. Мы намеренно воспользовались терминами, характерными при оценке человеческой личности, так как именно такой личностью, целостной и бесконечно интересной, должна предстать перед вами наука, чтобы вы по-настоящему могли почувствовать, что она такое есть. В книге сделана попытка представить математику в особом романтически приподнятом духе, представить её своеобразную душу, слившуюся с трепетными образами тех, кто её творил и кто ею жил. Если тот из вас, кто любил математику прежде, полюбит её еще больше,— цель наша достигнута. Если же у кого-то, не любившего математики, останется чувство неприязни и безразличия к ней и сейчас, то и это — не трагедия: математика совсем не единственный объект, на который могут быть устремлены ваши помыслы, лишь бы они были, эти помыслы. ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ Во втором издании несколько расширена историкоматематическая тематика — к очеркам, содержащимся в первом издании, добавлен ряд новых («О чем он думал, наш далекий предок», «Дерзкий чужестранец», «Загадка старого папируса» и др.). Исправлены некоторые опечатки, сокращены отдельные длинноты, замедлявшие динамический характер рассказа. Автор искренне благодарен всем тем, кто имел случай подсказать ему новые темы, достойные включения в брошюру, либо указать на те или иные неточности, в ней содержащиеся. Особую благодарность автор выражает доценту Симферопольского университета В. Н. Скрыдлову, доброжелательные рекомендации которого послужили истинным подспорьем в работе над книгой.