Сочинения князя В.Ф. Одоевского

Description

Три части. Санкт‑Петербург. 1844.Князь Одоевский принадлежит к числу наиболее уважаемых из современ‑ных русских писателей, — и между тем ничего не может быть неопределеннее известности, которою он пользуется. Скажем более: имя его гораздо известнее, нежели его сочинения. Это несколько странное явление имеет две причины: одну чисто внешнюю, случайную, другую — внутреннюю и необходимую. Князь Одоевский выступил на литературное поприще в 1824 году1, в эпоху со‑вершенного переворота в русской литературе, когда новые понятия вооружи‑лись против старых, новые славы и знаменитости начали противопоставляться авторитетам, которые до того времени считались непогрешительными образца‑ми и далее которых идти, в мысли или в форме, строжайше запрещалось ли‑тературным кодексом, получившим имя классического и по давности времени пользовавшегося значением корана. Эта борьба старого и нового известна под именем борьбы романтизма с классицизмом. Если сказать по правде, тут не было ни классицизма, ни романтизма, а была только борьба умственного дви‑жения с умственным застоем; но борьба, какая бы она ни была, редко носит имя того дела, за которое она возникла, и это имя, равно как и значение этого дела, почти всегда узнаются уже тогда, как борьба кончится. Все думали, что спор был за то, которые писатели должны быть образцами — древние ли греческие и латинские и их рабские подражатели — французские классики XVII и XVIII сто‑летий, или новые — Шекспир, Байрон, Вальтер Скотт, Шиллер и Гете; а между тем в сущности‑то спорили о том, имеет ли право на титло поэта, и еще при‑том великого, такой поэт, как Пушкин, который не употребляет «пиитических вольностей», — вместо шершавого, тяжелого, скрыпучего и прозаического сти‑ха употребляет стих гладкий, легкий, гармонический, — вместо од пишет элегии, вместо надутого и натянутого слога держится слога естественного и благородно простого, — поэмами называет маленькие повести, где действуют люди, вместо того чтоб разуметь под ними холодные описания на один и тот же ходульный тон знаменитых событий, где действуют герои с их наперсниками и вестника‑ми; — словом, поэт, который тайны души и сердца человека дерзнул предпо‑честь плошечным иллюминациям.